Цель оправдывает следствие

Цель оправдывает следствие

Хочешь получить защиту у государства? Обратись к частному сыщику. Никакого противоречия тут нет — в отличие от западных стран в России роль частного детектива заключается не только в расследовании преступления, но и во взаимодействии с правоохранительными органами.

Сделай сам

В качестве преамбулы приведем историю, рассказанную консультантом по управлению Дмитрием Хлебниковым. Несколько лет назад в одной крупной российской структуре случилось ЧП: внутренний ревизор компании, отправленный в служебную командировку на подконтрольный комбинат, был убит. Поскольку комбинат является градообразующим предприятием, тамошняя милиция бросила на расследование все силы. Совместно со службой безопасности (СБ) компании она установила данные и заказчиков, и исполнителей убийства. Но так как сразу после совершения преступления киллеры покинули город, пришлось объявлять их во всероссийский розыск. Выпав из компетенции «клиентоориентированной» милиции, дело повисло — у органов в других регионах своих забот хватает. За работу взялись сотрудники корпоративной СБ, для которых поимка преступников были делом профессиональной чести. Через две недели оперативно-розыскной деятельности, на которую она формально не имела права, СБ преступников нашла. Те отсиживались в деревенском домике на другом конце страны. СБ выставила у дома наблюдение и тут же обратилась в местные органы — надо было «официально» брать преступников, тем более что доказательная база имелась. Однако выяснилось, что местному прокурору задерживать преступников совсем неинтересно. Только после того, как его «мотивировали», были отданы распоряжение и санкция на задержание. Но и это еще не все: начальник местного РУВД «не мог выделить людей и транспорт», пока его также не «мотивировали», а местные милиционеры, имея прямое указание на задержание преступников, отказались входить в дом: «А вдруг они вооружены? Вам надо — вы их и берите!» В итоге получилось, что сотрудники СБ раскрыли преступление, провели розыск, да еще и задержали преступников сами. Затем, естественно, передали местной милиции, и дальше все пошло по закону, но с небольшим уточнением: сотрудники СБ контролировали ход следствия, подготовку материалов и т. д. вплоть до суда и отправки преступников в колонию. Практически на каждом шагу надо было помогать органам — кому-то действительно оказывать профессиональную помощь и поддержку, но многим «помогать» в ином смысле этого слова.

Эта история весьма характерна — милиция в целом работает неэффективно, и если хочешь добиться решения проблемы законным путем, процесс необходимо постоянно подталкивать. Однако ошибочно считать, будто все можно решить деньгами — заплатить конкретному оперу или даже начальнику ОВД за «персональное внимание». Заплатить, конечно, можно, вот только расследованию это не поможет: загрузка милиционеров настолько велика, что выделить дополнительные «человекочасы» вряд ли удастся. Соответственно, если в классическом детективе к частному сыщику обращаются потому, что «у полиции не хватает мозгов», то в реальности — потому, что у милиции не хватает времени. «
— В органах работают квалифицированные специалисты,— говорит частный детектив Олег Пытов, руководитель агентства „Сыщик РУ“.— Только там на одном опере постоянно висят десятки, даже сотни уголовных дел. Естественно, что качественно отработать все версии по каждому делу просто невозможно. У меня же одновременно в работе всего три-четыре заказа».

Другое кино

Только в детективном романе или кино частный детектив на этапе расследования с милицией/полицией практически не взаимодействует, а лишь в самом конце передает неопровержимые доказательства и сдает им преступника тепленьким. В жизни же, если надо раскрыть возбужденное дело, подразумевается постоянное тесное партнерство с органами. По словам Александра Пимкина, гендиректора объединения частных детективов «Бюро розыска», в России частный детектив помимо прочего выступает для клиента в роли консультанта по взаимодействию с правоохранительными органами. «Четко представляя себе принципы работы органов, имея связи и выходы на конкретных должностных лиц, частный детектив может обеспечить внимательное отношение к делу потерпевшего,— утверждает Александр Пимкин.— Но главное, установив контакт с занимающимся делом опером, я могу договориться с ним о совместных действиях — обмениваться информацией, а главное, могу быть уверен, что собранные мной сведения потом будут легализованы».

В данном случае под «легализацией» подразумевается официальное оформление всех собранных материалов, в частности свидетельских показаний, которое проводит сотрудник органов,— записанное частным сыщиком юридической силы не имеет. Легализовать собранные доказательства, то есть передать милиции полностью расследованное дело, зачастую непросто. «Относительно советских времен функции милиции в области борьбы с преступлениями в области экономики существенно изменились,— комментирует Игорь Голощапов, председатель правления некоммерческого партнерства „Координационный центр руководителей охранно-сыскных структур“.— Подразделения ОБХСС боролись с хищениями на производстве, а органы ОБЭП имеют одной из основных задач борьбу с нарушениями закона самими предпринимателями, и преступления относительно их имущества воспринимаются как их личное дело. Частные детективы де-факто берут на себя роль посредников при общении с правоохранительными органами, поскольку в силу прошлого опыта говорят с ними на одном языке и, в отличие от коммерсанта, в состоянии оценить объективно, все ли делается сотрудниками для решения проблемы. Сотрудники, естественно, более откровенны с ветеранами этих же органов».

В практике Олега Пытова (кстати, он стал одним из прототипов для героя Сергея и Анны Литвиновых, авторов детективных романов) был случай, иллюстрирующий, во-первых, одно из принципиальных отличий частного детектива от милиционера, а во-вторых, эффективность их совместных действий. «Крупная компания, официальный поставщик в Россию быстродействующих клеев, обнаружила, что на рынок хлынул вал подделок,— рассказывает Олег Пытов.— Компания обратилась в ОБЭП. Их оперативники начали расследование — осуществляли сбор информации о поставщиках контрафакта, но, так сказать, сверху, на уровне акул. Чтобы ускорить процесс, компания пригласила меня, и я, согласовав свои действия с милицией, пошел „снизу“, от конечных продавцов. Два месяца я провел на Черкизовском рынке, сдружился с лоточниками, пил с ними паленую водку и т. д. Все это время происходил обмен информацией с милицией. Такой подход весьма эффективен, так как позволяет перепроверять полученные сведения по разным каналам. Другое дело, что милиция таким „выслеживанием из кустов“, да еще в течение двух месяцев, заниматься не станет. В результате наших совместных действий в один день была накрыта вся цепочка: склад, две фуры на таможне, фирмы-однодневки для растаможивания, основные оптовики в России».

А однажды к Олегу Пытову, прямо как у Конан Дойля, обратились милиционеры с просьбой помочь раскрыть убийство. «Нет, они обратились не потому, что не обладают дедуктивным методом,— смеется Олег Пытов.— Просто для проведения определенных действий нужен был оперативник без ментовского штампа на лице. У меня за годы работы вне органов этот штамп вроде стерся, хотя некоторые говорят, что не до конца».

От первой любви до убийства

Случается, что к частным детективам обращаются с самыми необычными запросами, из серии тех, которыми милиция не занимается. Например, к Олегу Пытову обратился пожилой мужчина, пожелавший найти свою первую любовь — женщину 1931 года рождения. Понятно, что на «Одноклассниках.ру» она не зарегистрирована, и ничего, кроме девичьей фамилии и места жительства шестидесятилетней давности, о ней не известно. В течение месяца человека нашли — заказчику это обошлось в 30 тыс. руб. Или случай из практики Олега Зимина, гендиректора сыскного агентства ЗОВ: «Ко мне обратилась 39-летняя женщина, которая хотела найти свою биологическую мать. Желание было вызвано не только порывами души, но и практической необходимостью: ее 19-летней дочери требовалась сложная операция на глазах, которая была бы неэффективна, если проблема со зрением носит наследственный характер. Сведения о биологической матери практически отсутствовали, мы имели только свидетельство о рождении, выданное в одном из украинских городов, где были указаны приемные родители нашей клиентки. Три месяца я занимался этим делом. К поискам мною были привлечены украинские частные детективы и сотрудники криминальной милиции. Удача нам улыбнулась — на итоговую встречу пришла точная копия нашей клиентки». Однако основные заказы в работе у частных детективов — это дела, относящиеся к компетенции правоохранительных органов: поиск без вести пропавших, убийства, угрозы, ограбления и, конечно, хищения на предприятиях или иные преступления в организациях. Например, бывает, что, когда человеку угрожают расправой, он бежит за защитой в милицию и получает ответ из анекдота: «Убьют, тогда приходите». Конечно, если обратившийся настаивает, то у него примут заявление, по которому обязаны провести проверку — допустим, вызвать угрожавшего для беседы. Задача частного детектива в этом случае — проконтролировать проведение всех необходимых процедур, возможно, на уровне специализированных подразделений, чтобы обеспечить отказ от преступления, если оно действительно замышлялось.

На страже бизнеса

Одна из основных проблем бизнеса — поиск должников и взыскание долга. «Взыскание долгов — это хлеб коллекторских агентств,— комментирует Олег Зимин.— Последние годы к частным детективам по таким делам не обращаются». Бывает, что детектив берет заказ на поиск фактически принадлежащего должнику имущества, но только поиск — дальше доказывать в суде связь между найденным и должником или выбивать долг иными методами клиент будет сам.

Другое дело — раскрытия краж на предприятиях и проверки благонадежности принимаемого на работу персонала. «Пригласили на работу технолога для проведения настройки производственного оборудования,— рассказывает Сергей Малофейкин, управляющий партнер ГК „Евросервис“.— После получения предоплаты он исчез вместе с оборудованием, приобретенным по его инициативе для внедрения новых технологических методов. Когда подавали заявление в милицию, принимавший сотрудник сразу сказал, что в материале мало доказательной базы и сроки расследования дела могут затянуться. Три месяца результата не было. В итоге наша СБ сама выходила на родственников, друзей, бывших коллег этого технолога. В одной из таких бесед узнали от бывшего работодателя, что подобный случай произошел не только с нами. Фактически мы имели дело с мошенником. По цепочке контактов человек был найден, после чего снова пришли в правоохранительные органы с уже фактически раскрытым делом, которое нуждалось только в административном сопровождении».

В большинстве случаев цель, поставленная перед частными сыщиками или внутренней СБ,— не наказать и возместить, а выявить и уволить, допустим, несуна или получающего откаты топ-менеджера. Привлекать к себе внимание органов коммерсанты не любят. Тогда и собранные улики могут не иметь юридического веса, но быть достаточны для заказчика. Например, одно из самых сложных в плане раскрытия преступлений — взятка или откат. Для владельца бизнеса доказательством могут послужить данные видеонаблюдения, телефонных переговоров, перехваченных мейлов, добытые собственной СБ. Но если взяточник ведет себя аккуратно? «Методов много,— комментирует Олег Зимин.— Например, одно из направлений раскрытий внутрикорпоративных преступлений — работа со списками работающих и уволенных за последние годы. Последние зачастую хорошо осведомлены о кухне компании и могут рассказать много интересного о бывших коллегах. А иногда и сами оказаться замешанными в преступлении вместе с оставшимися в штате». Однако бывает, что необходимо довести дело до суда, и тогда требуется полноценное расследование. «В Твери на складе крупного предприятия произошла кража — взломали лежащие на поверхности коробки и похитили товара примерно на 60 тыс. руб.,— рассказал Олег Зимин.— ВОХР, согласно договору, сразу готова была возместить ущерб. Однако после проведенной тщательной инвентаризации выяснилось, что похитили на 50 млн руб.! Оказалось как в знаменитом фильме — „все украдено до нас“, то есть взлом коробок был инсценировкой, чтобы оправдать вывезенное ранее. Для ведущего белую бухгалтерию предприятия оправдать подобную недостачу перед налоговой необходимо, соответственно, меня пригласили не просто для раскрытия преступления, но и для сбора полноценной доказательной базы. В итоге найденные воры (кладовщик и завскладом) пошли под суд».

От цепи к аутсорсингу

Теоретически сотрудники внутренних СБ сами могут выступить в роли детективов, только без лицензий. Однако сегодня не только мелкие, но и крупные компании многие расследования отдают на аутсорсинг сторонним сыщикам. «Когда-то я работал в группе „Мост“ — там в штате СБ было 50-60 человек,— рассказывает Олег Зимин.— Сегодня в крупных компаниях, которые я знаю, в СБ два-три человека. Они выполняют какие-то ежедневные обязанности, а для всего остального по мере необходимости привлекают агентства — так удобнее». Пожалуй, единственное исключение — страховые компании. «98% всех страховых мошенничеств мы выявляем собственными силами,— рассказывает Анатолий Давыдов, начальник службы безопасности СК „РЕСО-Гарантия“.— Сторонних частных детективов мы привлекаем только для поиска угнанных в страны ближнего зарубежья автомобилей». По словам Давыдова, расследования, допустим, кражи застрахованного имущества СБ компании проводит обязательно сама, не всегда доверяя результатам милицейского заключения,— сотрудники милиции могут быть в сговоре со страхователем. «Компании, где давно перешли на белую бухгалтерию, оперировать наличкой неудобно,— комментирует Вячеслав Сергеев, эксперт по корпоративной безопасности.— Например, когда возникает вопрос проверки персонала, чем делать запросы бывшим коллегам и платить им вчерную, проще перевести деньги по договору агентству — как и с кем они потом ими делятся, нас не касается. То же и с прочей информацией, которую теоретически сотрудники СБ могут получить по собственным каналам».

Правда, перевод услуг детективов на аутсорсинг имеет определенный минус для компании — частный сыщик, мало зависящий от клиента, вряд ли пойдет на противозаконные действия вроде давления на пойманных злоумышленников или прослушки телефонов. А вот полностью зависимым от работодателя сотрудникам СБ зачастую деваться некуда. Помните историю с Евгением Чичваркиным и проворовавшимся экспедитором «Евросети»? Теперь на скамье подсудимых — представители СБ компании, обвиняемые в похищении человека. «Подобные ситуации были широко распространены в „лихие девяностые“, когда милиция практически не работала по защите „проклятых буржуев“,— комментирует Игорь Голощапов.— В настоящее время это уже моветон. Но главное не в приличиях, а в неэффективности и рискованности таких действий. Человек, который пошел на откровенное мошенничество, психологически готов к давлению. Хозяева бизнеса, созданного в те самые девяностые,— как правило, люди решительных поступков, которые требуют от службы безопасности или партнеров в области охраны действий, порой выходящих за черту законности. Противостоять такому давлению достаточно трудно (он ведь платит деньги). Независимый детектив, имеющий не одного клиента, все же будет осторожнее подходить к данному вопросу». Правда, один из анонимных экспертов высказал мнение, что начальнику СБ Чичваркина просто не повезло — милиция ведь не спешила защищать экспедитора в течение нескольких лет после похищения, пока у нее не появился собственный интерес.

Как пройти на Бейкер-стрит?

Оценить объем рынка услуг частных детективов России практически невозможно — достоверная статистика отсутствует. Однако можно утверждать, что спрос на услуги растет. «По моим наблюдениям, сейчас идет всплеск клиентской активности — резко увеличилось число обращений по рекламе,— говорит Александр Пимкин.— Кроме того, растет и число предложений — ежедневно в интернете появляются сайты новых агентств».

Скорее всего, причина возросшего спроса — популяризация услуг, в том числе и благодаря информационной открытости самих детективов. В середине 90-х на визитке частного детектива для контактов был указан лишь пейджер или «связной» телефон с автоответчиком, на котором можно было оставить сообщение и ждать, когда перезвонят. Теперь же детективы стали значительно ближе и понятнее потенциальному клиенту — информацию о сыщике и его агентстве можно найти в интернете. Но главное, за прошедшие годы опытные сыщики приобрели репутацию и обросли клиентами, которые рекомендуют их новым и новым. И наконец, услуги детективов относительно доступны: например, средняя стоимость поиска без вести пропавшего в агентстве Олега Зимина — 150 тыс. руб.

В отличие от представителей многих иных отраслей частные сыщики никакой особой поддержки от государства не требуют и на закон, регламентирующий их деятельность, не жалуются. Их лицензия является лишь свидетельством о квалификации и не больше. «Согласно закону частный детектив с лицензией имеет право ходить по улице, дышать, разговаривать с гражданами, то есть не обладает никакими иными правами, которыми наделен не имеющий лицензии,— говорит Александр Пимкин.— Там нет ни прав на ношение оружия, ни на оперативно-розыскные действия. Но это и не требуется. Более того, такие права в нашей стране будут скорее вредны! Мне как детективу они не нужны, зато есть вероятность, что лицензию будут покупать все кому не лень ради законного ношения оружия, как было в 90-х с частными охранниками. Единственное, что необходимо,— это право делать официальные запросы в рамках работы по конкретному заказу в государственные службы. Точно так же, как это делает милиция в рамках уголовного дела». Заметим, что то же мнение абсолютно независимо друг от друга высказали все детективы—эксперты этой статьи. Сегодня запросы, естественно, тоже делаются, но только через знакомых в правоохранительных органах. Плюс, как заметил Александр Пимкин, еще хорошо бы дать право клиенту списывать хотя бы часть расходов на услуги детективов на себестоимость, как, например, расходы на рекламу.

Кстати, право на запросы и возможность клиента списывать расходы на себестоимость — почти единственное, чем отличается наше законодательство от норм, действующих в европейских странах. «Несколько лет назад в Москве проводился конгресс Всемирной ассоциации детективов, на котором был заявлен доклад на тему взаимодействия частных детективов и правоохранительных органов,— вспоминает Игорь Голощапов.— Мы ожидали почерпнуть полезный опыт, но получился конфуз. Докладчик-француз сказал, что по данной теме готов уложиться в 30 секунд, поскольку никакого взаимодействия между частными детективами и правоохранительными органами нет и быть не может. Для нас это был шок. Он же привел пример, что в удостоверении частного детектива в Италии красуется надпись крупным шрифтом, что предъявителю данного документа вы не обязаны давать какую-либо информацию».

 

Алексей Боярский