Пасынки закона.

Чем занимаются частные сыщики

Когда мы слышим словосочетание «частный детектив», на ум, как правило, приходят имена Шерлока Холмса, Эркюля Пуаро, Ниро Вульфа. Или штампованные герои многочисленных сериалов, восстанавливающие справедливость посредством безудержной пальбы и сокрушительного мордобоя. Настоящие частные сыщики в России не имеют непререкаемого авторитета первых и очень страдают от дурной славы вторых.

Холмс с Черкизовского

Вместо штаб-квартиры на Бейкер-стрит — маленькая «однушка» на окраине Москвы. Доктора Ватсона зовут просто Вадимом, а сам Шерлок Холмс опаздывает — застрял на Черкизовском рынке, где закупает клей на экспертизу.

На первый взгляд, два маленьких тюбика, которые принес в офис Олег (это настоящее имя нашего Шерлока Холмса), совершенно одинаковы. Разницу удается заметить только при тщательном изучении под чутким руководством детектива. Несколько едва заметных отличий позволяют понять, что тюбики сделаны на разном оборудовании. Один из них и есть контрафакт; правда, чтобы это доказать, потребуется экспертиза.

Впрочем, сие уже дело милиции — проверять, возбуждать, доказывать. Частный детектив может лишь собрать предварительную информацию, причем никакой процессуальной силы собранные им данные не имеют. Даже то, чем сегодня занимался Олег, нельзя называть контрольной закупкой — ее имеют право осуществлять только представители государственного сыска. А «частник» просто покупает товар у другого «частника» по просьбе третьего. Его клиенту теперь будет проще обратиться в милицию: у него есть уже не просто подозрения, что кто-то подделывает его продукцию, а образцы этой подделки и адрес, где она продается.

Не подменять, а дополнять

В стране зарегистрировано около тысячи частных детективов и детективных агентств. В чем же функция частного сыска? «Затыкает» ли он «дыры», исполняя работу, с которой не справляются коллеги из госорганов? Оказывается, нет. По мнению моего собеседника, в работе милиции и частных сыщиков весьма мало общего.

— Справляются органы со своими функциями или нет, это не мне судить, — говорит частный детектив. — Я сам в этой системе больше десяти лет отработал и хорошо знаю, каково приходится оперативникам, которые ведут одновременно десятки дел. Конечно, многого они попросту не успевают…

Главное, что не успевают сотрудники милиции и за что с удовольствием берутся частные детективы, — розыск людей. Причем не только пропавших. К примеру, вам захотелось восстановить контакт со школьным приятелем. Куда пойти, к кому обратиться? Человек давно сменил адрес, со дня последней встречи прошло лет 10-15, а если это приятельница, так еще и фамилия у нее, скорее всего, другая. Ресурсы odnoklassniki.ru или moikrug.ru тут, скорее всего, не помогут, поскольку интернетизация, что бы о ней ни говорили, охватывает меньшинство населения.

Вот здесь самое время обратиться к частному сыщику. Он возьмется за поиск вашего одноклассника всерьез, не отвлекаясь на другие дела, а значит, скорее всего, добьется результата. Правда, не бесплатно. Но тут уж каждый решает сам, что ему дороже — деньги или восстановление старинной дружбы. В практике Олега есть даже случай, когда удалось спустя 10 лет соединить влюбленных.

После поиска потерянных друзей и родственников самые распространенные заказы — проверка партнеров по бизнесу и кандидатов на ответственные должности. Тут возможности ограничены коммерческой тайной и запретом на вторжение в частную жизнь, но этого обычно и не требуется. Чаще всего оказывается вполне достаточно открытых данных.

Ну и, конечно, много обращений с просьбой проверить верность супругов. Правда, такие дела Олег не любит: во-первых, чаще всего от них сильно попахивает паранойей (патологическая ревность — качество далеко не нормальное), а во-вторых, то, чего требуют от детектива современные Отелло, почти всегда оказывается за гранью закона.

— Вопреки расхожему мнению, мы не прослушиваем телефонов и не устанавливаем видеокамеры в спальнях и гостиничных номерах, — рассказывает Олег. — Это вторжение в частную жизнь, а значит, незаконно. Максимум, что я могу предложить — наблюдение за объектом в общественных местах и фотовидеосъемка. Тоже в общественных местах. Да и просто неприятно этим заниматься, копаться в чужом грязном белье…

В кольце запретов

Впрочем, есть в работе частного сыщика и другие малоприятные вещи. Например, вся его работа может оказаться напрасной. Как мы уже говорили, никакой юридической силы данные, собранные частным детективом, не имеют, и суд может принять их разве что в качестве свидетельских показаний. Или не принять совсем. А между тем от этой информации иногда зависят судьбы людей.

Был в практике нашего героя очень печальный случай. Человека обвиняли в похищении ребенка. В ходе частного расследования Олегу удалось установить, что девочка все то время, что значилась в деле похищенной, исправно ходила в школу, в булочную, играла с подругами, гуляла в парке. То есть никто ее насильно нигде не удерживал, а следовательно, о похищении не могло быть и речи. Но суд эту информацию к рассмотрению не принял, и обвиняемый был приговорен к лишению свободы.

Частный детектив вообще имеет очень мало прав и очень много ограничений. У него нет доступа к данным, которыми располагает милиция, прокуратура, суд. Он не имеет права никого ни о чем спрашивать без согласия собеседника, он практически никак не защищен законом во время расследования. Да и круг дел, которые может вести частный сыщик, очень ограничен. Хотя большинство детективов — бывшие сотрудники правоохранительных органов, система относится к ним, как к пасынкам.

— Взять хотя бы закон, — приводит пример Олег. — Он у нас один и тот же с ЧОПами: закон о частной охранной и частной детективной деятельности, принятый в 1992-м и действующий в редакции 2006 года. В один документ объединили два совершенно разных вида деятельности на том лишь основании, что оба они осуществляются частными предприятиями и физическими лицами. Почему бы тогда не объединить закон о военнослужащих с законом об ипотеке? Военным ведь нужно жилье, верно? Вот в нашей сфере произошло именно такое объединение. Сейчас готовится новый законопроект, который еще более ужесточит контроль, установит еще больше ограничений. Нет, я не против контроля, в западных странах он не в пример жестче, чем у нас, но там и прав у детектива куда больше. Он может вести расследование почти на тех же основаниях, что и полицейский, у него есть право запросить и получить необходимую информацию, добытые им доказательства принимаются судом. У нас ничего этого нет, есть только запреты, которых скоро, видимо, станет еще больше.

Электронная дедукция

Вообще, по мнению нашего героя, самое трудное в работе детектива это… работа детектива. Ей ведь никто и нигде не учит. Приходя из «органов» в частный сыск, человек убежден, будто уже все знает и умеет. Но, столкнувшись с ограничениями, которые накладывает закон на частного детектива, вчерашний опер или следователь быстро понимает, что все его знания и навыки, полученные на государевой службе, в частной практике совершенно неприменимы.

И всему приходится учиться заново. К тому же заодно «с чистого листа» приходится учиться поиску клиентов, оценивать свои услуги, рассчитывать затраты. И ухитряться балансировать на той тонкой грани, которая отделяет частный сыск от вторжения в частную жизнь.

С последним сейчас стало несколько проще благодаря безбрежному информационному океану интернета. Людей, которые не «наследили» в глобальной паутине, с каждым днем остается все меньше. Чаты, форумы, блоги, подкасты, сайты знакомств и банки резюме дают массу исчерпывающей и, главное, открытой информации, которую можно использовать в работе.

Так что именно компьютер, а отнюдь не «жучки» и пистолеты современные шерлоки холмсы называют своим главным оружием. Другое им, кстати, и по закону не полагается. Однако оно, по мнению Олега, и не требуется: погони со стрельбой — удел киношных супергероев. Главное оружие — это голова. Конечно, ею можно наносить сокрушительные удары, но в большей степени она предназначена для другого.

В реальной жизни сыщику гораздо важнее хорошо думать, нежели хорошо стрелять.

 

Автор статьи Сергей Еленин