Интервью - ваш частный детектив.

А где Вы работали, прежде чем стать частным детективом, и почему оставили предыдущее место работы

 

Как и все частные детективы, я начинал с работы в правоохранительных органах. Был оперуполномоченным московского уголовного розыска, и работал, между прочим, вполне успешно. Смена места для меня была своеобразным «повышением», не служебным, разумеется. Частный детектив – это другая ступень профессионального мастерства, подняться на которую, работая в райотделе, невозможно. Работа в милиции это, скорее, рутина и текучка, чем классический сыск. Существуют нормы, сроки, план… Часто, даже если дело было мне интересно, и существовала совершенно реальная возможность его раскрыть, приходилось завершать его в спешке, что бы вовремя передать в суд. А ведь если со свидетелем поговорить не один раз, а два, три, четыре – то можно увидеть совсем другую картину преступления; свидетель может припомнить детали, о которых, казалось бы, забыл. 

 

 

Мешает или помогает вам предыдущий опыт работы?

 

Опыт работы в правоохранительных органах – это своеобразная «база», как арифметика для математиков, или работа у балетного станка для танцовщиц. Допрос свидетелей, осмотр места происшествия, изучение улик… без этого – никуда! Но у правоохранительных органов очень широкие полномочия, что, в общем-то, естественно. Это повышает эффективность работы структуры в целом, но сужает возможности развития для каждого оперативника в отдельности. В самом деле, зачем продумывать хитроумные комбинации, выстраивать сложные версии, когда подозреваемого можно просто взять и…

 

 

Избить? Правоохранительные органы зачастую применяют недозволенные методы воздействия…

 

Ничего подобного! Не надо мыслить газетными штампами, за время моей работы в уголовном розыске ни я, ни мои коллеги не прибегали к таким способам. Но и легальных, законных возможностей у милиции вполне достаточно, что бы работать стереотипными методами. Придя в частный сыск, я вынужден был обходиться без этих возможностей, ведь прав у частного детектива не больше, а зачастую и меньше, чем у обычного гражданина!

 

 

А как же шпионские камеры, жучки, наконец – кольт 38го калибра?

 

Оставьте все это кинематографу. Поверьте, в своей работе я не пользуюсь этими атрибутами – пистолет у меня только газовый, а видеонаблюдение в официальных учреждениях и домах граждан я и вовсе не могу вести без их согласия. Но, поверьте, это отнюдь не препятствие эффективной работе детектива! Сбор, систематизация и анализ информации, даже той, что находится в открытом доступе, позволяет мне помочь большинству моих клиентов. 

 

 

Но ведь это очень просто - доступно практически любому!

 

В принципе – разумеется, каждому. Но надо знать, где искать, с кем переговорить, как поговорить… на то, на что у меня уходят считанные дни, у обычного человека уйдут, без преувеличения, годы! И, разумеется, аналитическая работа не исключает практической – это и слежка, и поиск, и опрос свидетелей. 

 

 

А также погони, перестрелки, приключения?

 

Поверьте, самые яркие, самые увлекательные приключения – это приключения ума. А погони, перестрелки – это уже дополнения, которые делают авторы детективов. Мне, например, приходилось консультировать Анну и Сергея Литвиновых – известных писателей, популярных авторов приключенческих романов. Вполне реальные истории обрастали массой живописных подробностей, но разве был бы интересен такой роман без сюжета, без интриги, без размышлений читателя над тем, кто же преступник? В реальности в своей работе я напоминаю скорее читателя детективных романов, чем их отважного героя. 

 

 

Наверное, среди литературных героев у вас есть и свой кумир? Кто из «книжных» сыщиков вам ближе?

 

Наверное, я должен был бы узнать себя в Ходасевиче, герое Анны и Сергея Литвиновых. Все-таки я был консультантом при написании серии детективов. Но, честно говоря – нет, не узнаю, хотя сами книги мне очень нравятся – они яркие, динамичные, полны неожиданных сюжетных поворотов, как и сама жизнь, собственно! Но по характеру мне гораздо ближе классика, герои старых английских детективов, очень люблю Честертона. Хотя его отец Браун – сыщик любитель, если так можно сказать, но, тем не менее, это мой стиль работы – когда из мелочей, из деталей, из тщательного анализа показаний свидетелей рождается единственно верная версия.

Из отечественных очень ценю и уважаю Д. Корецкого и Л. Словина.

 

 

А после того, как рождается версия – в дело вступает милиция?

 

Не всегда. Во-первых, частному сыщику приходится расследовать множество дел, которые вообще не связаны с преступлениями. Найти давно потерянного друга. Узнать, не замужем ли ваша студенческая любовь – а вдруг у вас будет второй шанс? Проверить потенциального партнера по бизнесу – быть может, это мошенник? Узнать, где пропадает подросток по вечерам, что за мужчина ухаживает за вашей овдовевшей тещей, да мало ли еще возникает ситуаций, в которых идти в милицию просто нелепо…

 

 

Но, если у меня оказываются сведения о совершенном и, тем более, готовящемся преступлении, я немедленно передаю эти сведения в правоохранительные органы – это закон. 

 

Собранные частным детективом сведения могут быть представлены и в суде – на общих основаниях, в качестве свидетельских показаний. Часто к нам обращаются именно в таких случаях – если один из участников судебного процесса уверен, что следствие ведется небрежно или даже предвзято. И хотя юридически показания частного детектива не имеют той же силы, что выводы и показания следствия, но суд не может не принять их во внимание. Сумеет ли детектив переубедить суд, и склонить чашу правосудия в пользу своего клиента – это уже другой вопрос, но, поверьте, частный детектив может если не все – то очень многое!

 

new.syshik.ru

Беседовала Ирина Ильина.